История с биохакером Брайаном Джонсоном, у которого обнаружили аутоиммунный гастрит, весьма поучительна.
Никакие чек-апы и постоянное наблюдение врачей богатому омолаживающемуся не помогли.
В 2023 году он ввёл себе в вены литр плазмы своего сына подростка. Именно эта история создала легенду: техномиллиардер покупает молодость у собственного ребёнка. Потом пришли результаты. Никакой пользы.
До плазмы был гормон роста, принимался для восстановления уменьшавшегося тимуса. Логично же? Гормон роста поддержит естественно уменьшающийся тимус? В итоге повысилось внутричерепное давление и прием гормона остановлен.
Затем в ход пошел рапамицин. 5 лет он принимал самую «мощную» схему. В 2024 году он отказался от него, поняв, что тот приносит больше вреда, чем пользы.
Сначала он глотал больше сотни БАД в день. Потом уменьшил до 30.
Это икона биохакеров.
Он брался за любой модный «протокол», а потом тихо отказывался от него, но нутрициологи продолжали продвигать его. 2 миллиона в год в надежде на здоровье и долголетие. И все прах.
Здесь надо остановиться и принять тот факт, что 90% советов по ЗОЖ — это тот же прах.
Вот ЗОЖ, который вбили в головы.
Йогурт содержит живые культуры, которые помогают поддерживать здоровую микробиоту кишечника.
Овсянка богата растворимой клетчаткой, которая питает полезные бактерии кишечника.
Бобы (в т.ч. арахис) обеспечивают пребиотики, которые питают здоровые бактерии в вашем кишечнике.
Кефир содержит широкий спектр пробиотиков, которые поддерживают пищеварение.
Ферментированные продукты, такие как кимчи и квашеная капуста, добавляют полезные бактерии в ваш рацион.
И никому же в голову не приходит подумать.
Пробиотики, введённые в кишечник, полный эндотоксинов и бактериальных отходов, погибают.
Клетчатка, введённая в дисбиотическую среду, питает неправильные бактерии так же эффективно, как и правильные. Чем лучше питаются патогенные бактерии, тем меньше становится полезных.
Вы не можете засеять полезные бактерии в кишечник, в котором главенствуют патогенные.
Правильные воздействия в неправильном порядке дают тот же результат, что и неправильные воздействия.
Сначала надо от отказаться от того, что вызывает воспаление. От той же клетчатки, забивания кишечника растительной пищей и заливания организма несъедобными маслами.
Сначала убрать ненужное и несъедобное. И то, что путает и пугает организм.
Мозг работает на глюкозе. Щитовидной железе нужен сахар, чтобы преобразовывать Т4 в Т3. Печени сахар требуется, чтобы выводить избыток эстрогена. Надпочечники нуждаются в глюкозе при стрессе, потому что это самое быстрое топливо.
Когда вы ограничиваете глюкозу, организм воспринимает это как ужас ужасный, и кортизол повышается, чтобы сподвигнуть хозяина тела найти пропитание. Глюконеогенез — это режим аларм, тревоги, а не «источник глюкозы».
Клетчатка не лечит запор. Запор — это кишечник, уже слишком забитый, чтобы опорожниться.
Экспертное зожное решение заключалось в том, чтобы забить его ещё сильнее. Это как прочищать слив, засовывая в него ещё больше мусора.
Углеводы не вызывают инсулинорезистентность.
Неспособность правильно справляться с углеводами — вот что её вызывает.
Причиной этой неспособности не является глюкоза. Это избыток свободных жирных кислот, которые блокируют поглощение глюкозы на клеточном уровне.
Действительно, низкоуглеводные диеты могут помочь — спрос на инсулин падает. Уровень сахара в крови стабилизируется. Система успокаивается.
Как только углеводы возвращаются, каскад возобновляется, потому что то, что мешало инсулину работать, так и не было устранено.
Но логика страдает. Причиной тут же назовут углеводы.
Тут же появляется зожный вой — «Как жирные кислоты влияют на инсулин? Не влияют. Инсулин говорит клеткам, что использовать для производства АТФ.
Только избыток глюкозы держит уровень инсулина высоким постоянно.»
Присутствие окисленных ПНЖК приводит к слипанию инсулина и образованию токсичных агрегатов. Полиненасыщенные жирные кислоты могут совершать очень неожиданные действия при взаимодействии с инсулином. Агрегаты инсулина, образующиеся в присутствии ПНЖК, были более токсичными, чем агрегаты инсулина, образующиеся без них.
Инсулин становится очень жестким в агрегированной форме. Кластеры инсулина имеют форму стержней, которые проникают в клетки и наносят большой ущерб, потому что они такие жесткие. «Это похоже на то, как будто клетки поедают железные гвозди».
Long-Chain Polyunsaturated Fatty Acids Accelerate the Rate of Insulin Aggregation and Enhance Toxicity of Insulin Aggregates.
Инсулин является белком, важным для метаболизма человека, и дефекты в производстве или функции инсулина связаны с диабетом. Предыдущие исследования показали, что некоторые жирные кислоты ускоряют агрегацию инсулина.
«Докозагексаеновая (ДГК) и арахидоновая кислоты (АРА), ω‑3 и ω‑6 LCPUFA, ускорили скорость агрегации инсулина и α‑синуклеина, белков, которые напрямую связаны с диабетом 2 типа и болезнью Паркинсона, соответственно. Кроме того, как ДГК, так и АРА уникально изменили структуру и токсичность соответствующих белковых агрегатов».
«Кроме того, мы обнаружили, что белковые агрегаты, которые образовались в присутствии этих жирных кислот, оказывали значительно более высокое токсичное воздействие на клетки по сравнению с инсулиновыми фибриллами, выращенными в свободной от липидов среде. Эти результаты показывают, что взаимодействия между амилоид-ассоциированными белками и LCPUFA могут быть основной молекулярной причиной нейродегенеративных заболеваний».
