На Здравоохранении-2025 всё было как всегда. Вот только появился новый тип «доказательных» — производители диагностических аппаратов. С одними мы познакомились в апреле, но покупать сомнительный прибор, измеряющий неизвестно что и неизвестно как обрабатывающий данные, отказались.
В декабре прилетела ответочка. Они прибежали на стенд и начали требовать «доказательства».
Когда мы им показали на сосудистую реакцию, и пояснили, что для «доказательств» нужны глаза, нас громко обозвали шарлатанами.
Оказывается, с помощью «доказательности» можно продавать все, что угодно.
Глаза нужны и для диагностики микроциркуляции на капилляроскопе. Вы просто видите свой «внутренний мир». И вам необходимо много знаний для того, чтобы понять, что именно вы видите.
В принципе настоящему врачу достаточно только услышать словосочетание «сосудистая реакция», чтобы не задавать много вопросов. Но увы.
Глава «От авторов» из книги «Неспецифическое восстановление здоровья — основа лечебного процесса» А.Н. Разумова и М.И.Фомина:
«Настоящий врач избегает вредящих здоровью назначений: токсичных лекарств, заместительных гормональных препаратов, нарушителей обмена — биодобавок. Избегает необоснованных инвазивных вмешательств, мощных облучений».
Напомню, что синдром, известный как «сердечная остановка, вызванная вакциной против COVID-19», определить по анализам и визуализации почти невозможно. Как невозможно увидеть гистопатогенный очаг (ГПО).
Но можно увидеть нарушение возникновения сосудистой реакции на коже и аваскулярные области в поле капилляроскопа. Во всех тканях при повреждениях и нарушениях любого характера ухудшается микроциркуляция, развиваются отеки, затрудняется дренаж продуктов катаболизма.
Образуется микроциркуляторный застой — «заболачивание». Развивается тканевый ацидоз.
Ухудшаются обменные процессы, снижается функция клеток, образуются зоны тканевых недомоганий и гистопатогенные очаги (ГПО).
Но людей приучили мыслить «доказательно». Это значит, что человек, который принимает доказанные препараты, может быть доказанно здоров.
И никакой оценки сосудистой реакции современному доказанному врачу не нужно. Ему совершенно неинтересно, почему при воздействии струй от душа Алексеева у человека одни области тела могут быть болезненны, а другие вообще ничего не чувствуют.
Функциональная состоятельность тканей зависит от притока артериальной крови, от поступления энергоресурсов и веществ (тех же витаминов, белка, глюкозы, кислорода).
И даже лекарств. Важно и своевременное отведение с лимфой и венозной кровью продуктов катаболизма (аммиака, мочевины, молочной кислоты, углекислого газа).
Под воздействием множества факторов просвет сосудов и капилляров может сужаться (сдавление, отек, травма). В результате затрудняется приток крови и доставка питательных веществ. Будет ли здорова клетка? А если этот страдающий организм начнут нагружать БАД и прочими доказанными препаратами? Попадут ли они в клетку? Но, увы, врача и нутрициолога это совершенно не интересует. Они с удивлением разглядывают цитату Мугдусиева про сосудистую реакцию и не понимают, к чему им это знание.
«Реакция выражается рядом объективных и субъективных симптомов. Объективно она выражается розово-красной кожей, теплой и даже горячей на ощупь. Субъективно человек при хорошей реакции переживает чувство свежести, бодрости, особой легкости в теле, чувство приятного тепла, хорошего настроения».
Когда клетка получает питание, то снижается внутриорганизменный стресс.
При нарушения оттока крови и лимфы развиваются явления застойного характера: отек, ацидоз, превоспаление, нагноение, активация макрофагов и тучных клеток.
Это неспецифические реакции. Энергодефицит обмена и дисбаланс энергогомеостаза, тканевые дисфункции, формируются гистопатогенные очаги.
И нарушается кислотно-щелочной баланс. Можно ли его поправить питьем соды? А как она попадет в околососудистое пространство?
Но на теме кислотно-щелочного дисбаланса съехали мозгом многие.
«ГПО нарушают связь участка тела с нейронными полями коры головного мозга, где формируются зоны оглушения с регуляторной недостаточностью.»
Довольно часто человек теряет понимание контуров тела, настолько выключается поток информации с периферии.
ГПО формируются постоянно, на ранних стадиях они условно патогенные и могут быстро исчезать. Но если микроциркуляция нарушается надолго, то ГПО существуют без симптоматики, но после очередной тренировки наступает печальный исход. Об этом было много постов.
Но, как показывает каждая неделя российского здравоохранения, нутрициологи, называющие себя ныне «диспластологами», понимают проблемы только как дефицит забрасывания в организм таблеток.
Доказательные не любят распространяться о великой тайне. «Это самая большая тайна в медицине, — говорит Ф. Перри Уилсон, исследователь и врач из Медицинской школы Йельского университета. — Для подавляющего большинства существующих лекарств вероятность того, что вы, как отдельный человек, почувствуете пользу, довольно мала».
Если дать новый препарат для повышения женского либидо Addyi 12 женщинам, то у одной из них, после исключения эффекта плацебо, произойдет умеренное улучшение сексуальной жизни.
В среднем, женщина может рассчитывать на одно дополнительное приятное событие в месяц.
Но каждая седьмая почувствует сонливость. А если они выпьют алкоголь, некоторые могут потерять сознание из-за резкого падения артериального давления. Это обычно описано в разделе побочных явлений, но его как правило не читают.
Если дать девяти мужчинам с пониженным либидо добавку тестостерона «Андрогель», один из них сообщит об увеличении активности.
Но у одного из 14 человек разовьется угревая сыпь, а у одного из 33 начнутся тревожные эмоциональные перепады, такие как гнев.
И у всех, кто его использует, повысится риск образования опасных для жизни тромбов.
Эти лекарства не помогут большинству людей, которые их принимают. В некоторых случаях вероятность возникновения негативных побочных эффектов почти так же высока, как и вероятность получения пользы.
Есть еще один секрет: даже эти цифры преувеличены, потому что опасность и польза определяются в клинических испытаниях, проводимых производителями лекарств. Эти испытания часто представляют собой строго контролируемые тесты, исключающие реальных пациентов, которым будет назначен препарат после его выхода на рынок.
Более того, клинические испытания в рамках доказательной медицины обычно длятся гораздо меньше, чем реальный срок приема препарата. И за пациентами, участвующими в испытаниях, врач или медсестра могут наблюдать гораздо тщательнее, чем в обычной жизни. Это как Диснейленд против реального мира. Спонсируемые промышленностью РКИ создают впечатление, что лекарства более эффективны и безопасны, чем они в конечном итоге оказываются на практике.
Но даже осознание этих великих тайн доказательной медицины, не сподвигнет врачей и нутрициологов понять, зачем нужна сосудистая реакция.
