В сторис была фотография огромных дверей с вопросом «для чего такие делали». Ответы стандартны. Либо конспирологические версии типа когда-то люди были великанами (со ссылкой на Библию), либо инопланетяне такое строили. И еще странные ответы про повозки на слонах, которые зачем-то заезжали в здания.
Правильный ответ состоит в том, что храмовые комплексы несли одну смысловую нагрузку — надо было убедить человека в его ничтожности перед «высшими силами». И если для этого нужны были огромные двери, высокие потолки или роспись/ладан, то храмовые работники всегда находили средства и возможности.
То же самое касалось и медицины. Сейчас любят повторять фразу про бога-врача. Под ней подразумеваются те же огромные двери и высокие потолки — почувствуйте свою ничтожность и уверуйте.
Вот, например: «"Врач подобен Богу" — это изречение Гиппократа было для отца жизненным кредо. Увы, общество наше забыло об этой заповеди».
«Сын академика Андрея Ивановича Воробьева рассказывает о своем легендарном отце».
Из комментариев. «Это было раньше,а как сейчас опускают участковых врачей и главное больной всегда прав!!!!». То есть, это врач должен быть прав, потому что он подобен богу?
И еще одно мнение: «Т.н. "медицина" в России сейчас - часть репрессивно-карательной системы».
Из новостей. Доктор медицинских наук Владимир Сорока на федеральном канале заявил, что клещи кусают только тех россиян, которые пользуются VPN.
Вот что сообщает ИИ. «Фраза Гиппократа «врач-философ подобен богу» несет смысл не в буквальном обожествлении врача, а в идеале медицины античности». И дальше про понимание природы духа и прочая словесная шелуха, которая сейчас используется для рекламы «интегративной медицины».
«В античной Греции философия означала не отвлечённые рассуждения, а поиск истины о природе мира и человека. Поэтому «врач-философ» — это врач, который: мыслит широко, наблюдает причины болезни, понимает душевное состояние пациента, действует этично,умеет принимать сложные решения.»
Интересно, что эта мысль остаётся актуальной и сейчас: хороший врач — это не только специалист по анализам и препаратам, но и человек, который понимает пациента целостно.
На самом деле греческая медицина противостояла египетской медицине. То, что сейчас приписывают несуществовавшей «китайской медицине», было египетской медициной. И застряло в общественном сознании в виде магического мышления.
Из комментариев к предыдущему посту. «В стрессовой ситуации человек даже с нормальным реальным мышлением склонен прибегать к мышлению магическому, это как будто успокаивает.
Например, при расставании, потере близкого почти любой человек ищет нечто помогающее немедленно, в числе этого: медитации, гадалки и прочее, что притупляет боль, обманывая невыносимую действительность. Может быть, есть какой-то механизм связи стресса и "отупления"? И почему, интересно, никто не идёт в такой ситуации в науку, а все идут в мистику?».
Именно потому и идут, что гиппократовская медицина так и не победила египетскую.
«Видеть во всякой болезни прибавку [augmenté] к существу человека или вычитание [diminué] из него – значит найти утешение.
Утраченное может быть возвращено человеку, а вошедшее – выйти. Даже если болезнь – продукт колдовства, порчи, одержимости, мы можем надеяться победить ее.
Достаточно подумать, что болезнь привносится в человека извне, чтобы не утратить надежду. Магия – с ее снадобьями [droque] и ритуалами – обладает множеством средств усилить эту надежду и вызвать в больном сильное желание исцелиться. Сигерист отмечал, что египетская медицина обобщила восточный опыт заражения паразитами, опираясь на идею одержимости. Извергнуть червей – возвратить здоровье. Болезнь входит и выходит из человека будто через дверь. Сегодня всё еще существует вульгарная иерархия болезней, основанная на более или менее нехитром методе локализации их симптомов. Именно поэтому болезнь Паркинсона выступает болезнью в большей степени, чем опоясывающий лишай, тогда как последний выступает таковым в большей степени, чем фурункул».
«Тем не менее открытие токсинов и признание видовой и индивидуальной предрасположенности [terrain] к отдельным заболеваниям разрушили эту простодушную доктрину, которая за своим научным фасадом скрывала [и тем самым препятствовала ее выявлению] устойчивую реакцию организма на силы зла – столь же древнего ответа на болезнь, что и сам человек».
«Однако мы испытываем потребность утешить себя, поскольку тревога неотступно преследует наше мышление; мы поручаем технике – магической или позитивной – задачу привести в норму организм, пораженный заболеванием, поскольку не ожидаем ничего хорошего от природы самой по себе».
Именно поэтому понимание биохимической индивидуальности так сложно закрепляется в медицине. Вот генетическая теория быстро нашла путь в сознание. Есть неисправный ген, мы его укольчиком поправим и все.
Греческая медицина, напротив, предлагает взять на вооружение не онтологическую концепцию болезни, но динамическую концепцию, находящую свои истоки в сочинениях и практике Гиппократа. Эта концепция стремится не локализовать болезнь на отдельном участке организма, но, напротив, осмысляет ее как производную от организма в целом.
Природа (physis), как внутри человека, так и вне его, – это гармония и равновесие. Расстройство этого равновесия или гармонии – это болезнь. В этом случае болезнь не имеет локализации, но охватывает всё существо человека. В такой перспективе внешние обстоятельства – это не первопричина заболевания, а лишь сопутствующий фактор.
Так что, врачи могут считать себя «подобными Богу», пока находятся внутри магического мышления и египетского понимания болезни.
Утешение он может дать. Но его может дать и гадалка, и шаман. Богом от этого никто не станет.
Где находится переход от нормы к патологии?
Клод Бернар показал, что у животных глюкоза производится самим организмом, поэтому в норме кровь содержит глюкозу, а почки фильтруют глюкозу, препятствуя ее попаданию в кровь, если показатель гликемии достигает определенного порога.
Гликемия является постоянным явлением, не зависящим от приема пищи, в силу чего отсутствие глюкозы в крови оказывается отклонением от нормы, а гликозурия – следствием того, что уровень глюкозы превышает определенное пороговое значение.
При диабете патологическим явлением оказывается не гликемия как таковая, но ее повышенный уровень. Гликемия сама по себе – нормальный и постоянный «феномен, характерный для здорового состояния организма».
Анализируя явление гликемии, невозможно зафиксировать переход от нормального состояния к патологическому, и, пожалуй, именно проблема диабета как нельзя лучше подходит, чтобы показать тесную связь между физиологией и патологией. Даже если придумать инсулинорезистентность, граница нормы и патологии не появится. Ведь во время стресса уровень глюкозы растет для того, чтобы были силы реагировать на стресс. И это не патологическое явления.
Зато можно строить огромную дверь и что-то продавать.
Цитаты из книги Жорж Кангилем «Нормальное и патологическое», 1966.
а в каких источниках можно найти, что «китайской медицины» не существовало, а все открытия «китайской медицины» сделаны египетской медициной?
