И все это на фоне возросшего стремления «улучшать тело». Женщины улучшают тело уколами и операциями, а вместе с мужчинами еще и диетами и «физактивностью». Бигорексия или мышечная дисморфия — разновидность дисморфофобии. Это психическое расстройство, при котором человек чрезмерно озабочен своей внешностью и искаженно воспринимает свое тело. Оно приводит его к навязчивым мыслям и компульсивным (повторяющимся) действиям.
Риск развития такого расстройства психики повышен у фанатичных посетителей тренажерных залов, которые начали качаться из эстетических соображений. Они начинают принимать стероиды, которые по их мнению повышают тестостерон. Но в промежуточном теле тестостерон ароматизируется и качки окончательно переходят на женскую сторону. И превращаются в детей, при этом считая себя «настоящими мужчинами». Бодибилдеры жаждут комплиментов, обижаются, если кто-то не оценил их форму, часами могут обсуждать тренировки, как будто это самая важная вещь в мире. К инфантилизму добавляется нарциссизм. И все было бы прекрасно, если бы не «мужское движение».
Оно окончательно поставило крест на мужской состоятельности.
Термин «инцел» появился в 1993 году. Его придумала канадская студентка, которая испытывала трудности в построении отношений. Она создала онлайн-сообщество под названием «Involuntary Celibacy Project» для людей, чувствующих себя одинокими и непонятыми. Это пространство было инклюзивным, открытым и лишенным осуждения, общим для мужчин и женщин. Уже тогда становилось понятно, что общество неотвратимо меняется. Потом изменился и формат общества инцелов.
На анонимных форумах вроде Reddit стали преобладать мужчины, обсуждавшие не столько одиночество, сколько враждебное отношение к женщинам и обществу.
Появились обвинения женщин и агрессивные манифесты. Вину за свою несостоятельность переложили на женщин.
Инцелы считают, что у женщин есть преимущество в выборе партнёров, и выбирают только самых привлекательных, богатых и высокопоставленных мужчин. В результате инцелы глубоко недовольны женщинами, отвергающими мужчин, стоящих ниже на социальной лестнице, и одновременно недовольны теми мужчинами, которые «добились успеха». И своими телами заодно. Бедные феминные мужчины начали качаться, заниматься спортом, зожничать. Появились «gymmaxxing», направленный на наращивание мышечной массы, и «moneymaxxing», направленный на улучшение финансового положения.
Инфлюенсеры Looksmaxxing, являющиеся частью онлайн-экосистемы, получившей название «мужская сфера», обрели популярность в социальных сетях, играя на неуверенности молодых мужчин, стремящихся повысить свою физическую привлекательность в глазах женщин. Луксмаксинг берет свое начало в сообществах «инселов». Отсюда вышел мьюинг, отбеливание зубов перекисью водорода, «правка костей лица» молотком.
В ходе исследования учёные из Дублинского городского университета создали фейковые аккаунты, зарегистрированные как бы подростками. В результате группы в TikTok и YouTube были «завалены» контентом, пропагандирующим мужское превосходство и женоненавистничество.
Ложное представление о мужественности создаёт у мужчин чувство собственной исключительности. Парадоксально, что «мужественные» считают себя угнетёнными. Их идеология предполагает, что женщины генетически неполноценны, склонны к манипуляциям и глупы.
Женщин одновременно стыдят за секс и ожидают, что они обязаны мужчинам, а мужчин оценивают по тому, насколько они демонстрируют свою «мужественность».
Появилось много «чисто мужских» движений. Одно призывает мужчин объединяться в плаче — мужчины меньше живут, больше болеют, им надо создать особые условия. Второе более агрессивное, они считают что из-за женской агрессии мужчины меньше живут, больше болеют.
Первые движения стали появляться в конце 60-х, начале 70-х годов прошлого века. Что случилось в это время? Началось стремительное падение тестостерона у мужчин. Сначала статистику связывали с тем, что пожилых становилось больше, но исследования по молодым мужчинам показали, что и у них падение тестостерона ускорилось.
Тут и началось мифотворчество. Тестостерону приписали исключительно негативные характеристики.
От тестостерона мужчины становятся психопатами и преступниками, у них растёт агрессия, эгоизм, доминирование и понижаются умственные способности. Исчезает — и хорошо, прощай тестостерон.
Только недавно этот миф был поставлен под сомнение. Провели всего несколько исследований и удивились. Тестостерон оказался просоциальным гормоном, вызывающим сочувствие, уменьшение лживости, дающим силы отстаивать собственное мнение. Тестостерон приводит к увеличению уверенности в себе и уменьшает страх, запугивание (или мнимые угрозы от кого-то) и тревогу. Но все это только при условии низкого кортизола.
Напористость — это не агрессия или желание доминировать над другими, а, скорее, способность высказывать свое мнение,
когда это необходимо, принимать решения, которые человек считает правильными, даже если другие не согласны с ним, и просто иметь возможность жить такой жизнью, которую выбрал, не беспокоясь о том, что другие подумают или скажут о вас.
Пандемия показала, что люди не готовы защищать свою жизнь и легко запугиваются.
То, что недавно приписывали действию тестостерона у мужчин (агрессивность и доминирование), но самом деле является симптомами повышенного кортизола. Именно этот гормон стресса способствует возбуждению, агрессии, депрессии (если он хронически повышен) и тревоге из-за любых раздражителей, а также учащает появление воспоминаний о ранее пережитых жизненных ужасах.
Кортизол и адреналин увеличивают склонность к риску и нестабильность поведения. Все эти экстремалы, бродящие по горам и летающие на парапланах, — жертвы кортизола и адреналина, с таким же экстремально низким тестостероном.
«Низкий уровень тестостерона и дофамина порождает «желание перестраховаться» и отказ от необходимого риска. Это такое старческое поведение в любом возрасте.
Желание перестраховываться и опасаться всего современные прикормленные идеологами тюремной изоляции психологи, пропагандирующие изоляцию и маски, называют иначе — заботой о других. Мифотворчество не останавливается». Это из поста 2021 года. Продолжение завтра.
