Матрикс имплантатов и биоматериалов представляет собой идеальную среду для прилипания бактерий, которые строят себе мощные крепости на поверхности — биопленки.
Свободно плавающие бактерии и бактерии в укрепленных сооружениях это разные бактерии. Легко уничтожить одиноко бредущего солдата. Взять крепость непросто.
Поскольку человек нуждается в имплантах, сейчас ищут способы создать такую поверхность, на которой бактерии не смогут строить укрепления.
Из этого следует только один вывод: пока такие поверхности не придуманы, не стоит в свое тело что-то запихивать без лишней нужды.
Стоматология, правда, превратилась в имплантологию. И это прискорбно.
Внешняя поверхность имплантированного медицинского устройства или биоматериала модифицируется либо напрямую, либо с помощью покрытия, чтобы создать барьер, неблагоприятный для бактерий. Грустно то, что бактерии совершенствуются быстрее, чем человеческие технологии.
Использование низкомолекулярных ингибиторов биоплёнки — ещё один способ предотвратить её образование. Описано множество ингибиторов биоплёнки (например, фенолы, имидазолы, фураноны, индолы, бромопирролы и т. д.). Беда в том, что они влияют не только на бактерии.
Проблема еще в том, что исчезло понимание внутренней среды организма.
Внутренняя среда организма — это жидкости определенного состава и свойств, находящиеся в кровеносных и лимфатических сосудах, а также крупных и очень маленьких (улитка, полукружные каналы) полостях тела. Кровь, лимфа, межклеточная, спинномозговая (ликвор), внутриплевральная, внутрибрюшная, внутрисуставная (синовиальная), внутриглазная, перилимфа и эндолимфа внутреннего уха — все это внутренняя среда организма. Состав и свойства жидкостей тела различаются между собой, потому что они изолированы друг от друга и от внешней среды, в том числе от желудочно-кишечного тракта.
Когда делается инъекция, вещества попадают во внутреннюю среду организма минуя барьеры. Укол оправдан тогда, когда надо, чтобы вещество быстро попало в кровь в жизнеугрожающих состояниях.
Поверхности тела не только разграничивают его внешнюю и внутреннюю часть, но также удерживают органы и вещества в нужных местах, чтобы те могли правильно функционировать. За все это отвечает соединительная ткань. Внутренние органы не плавают в крови, поскольку кровь обычно находится в кровеносных сосудах. Небольшое количество крови, вытекающее в головной мозг, может разрушить ткань мозга, поскольку внутри черепа нет места для расширения.
Аналогичное количество крови, вытекающее в брюшную полость, не разрушает ткани, поскольку в брюшной полости есть место для расширения.
Микробиом, про который сейчас так много говорят, должен находится внутри ЖКТ. Если бактерии и продукты распада минуют барьеры и попадают в кровоток, наступает синдром эндогенной интоксикации. Не там «шлаки» зожники и нутри ищут.
Основная причина эндогенной интоксикации — это попадание в кровь продуктов распада и тканей, в которых было длительно нарушено кровообращение.
То есть, основная задача оздоровления — обеспечить равномерный и правильный ток крови в организме.
Любой рубец, холодные руки-ноги, шишка от укола создают препятствия току крови.
Еще причины — это нарушения органов, помогающих работе соединительнотканных барьеров, как правило, часто связанные с нарушением работы почек. А так же хронические, длительно текущие инфекции, когда постепенно поражаются большие объёмы тканей, образуется большое количество продуктов распада тканей, которые ослабленный организм не может вывести. В результате мы видим человека с повышенным содержанием эндотоксинов в крови.
Исследователи вводили людям бактериальный эндотоксин, уровень которого повышается в крови во время инфекции и при синдроме повышенной кишечной проницаемости.
Участникам эксперимента показывали фотографии людей до воздействия эндотоксина и через два часа после. Люди могли с большой вероятностью определить, кому именно был введен эндотоксин.
«Люди с повышенным содержанием эндотоксинов в крови оценивались наблюдателями как имеющие более бледные губы и кожу, более отёчное лицо, более опущенные уголки рта, более нависшие веки, более красные глаза, менее блестящая кожа, а также более усталый вид. Наши результаты показывают, что мимические сигналы, связанные с кожей, ртом и глазами, могут помочь в выявлении людей в острой форме и потенциально заразных».
«Едва заметные признаки общего иммунного ответа распознаются в разных культурах и могут помочь в обнаружении инфекционных угроз». Identification of acutely sick people and facial cues of sickness. Human sickness detection is not dependent on cultural experience.
Животные могут распознавать ранние признаки инфекции у сородичей, тем самым снижая риск заражения. Это тоже иммунная система — поведенческий уровень. Люди могут распознавать признаки заболеваний у людей любой культуры и расы. «Чтобы проверить это, мы показали фотографии лиц жителей Запада, сделанные через 2 часа после экспериментальной индукции острого иммунного ответа, одному представителю Запада и пяти представителям не западных сообществ, включая небольшие сообщества охотников-собирателей.
Наши результаты показывают, что едва заметные признаки общей иммунной реакции распознаются в разных культурах и могут помочь в выявлении инфекционных угроз». В этом исследовании тоже использовались инъекции эндотосинов.
В принципе вся косметология направлена на маскировку признаков эндотоксиновой нагрузки — уставший вид, тусклая кожа, опущенные уголки губ, нависшие веки… Но чем больше «уколов красоты», тем больше препятствий току крови и тем вероятнее синдром эндотоксикоза.
При эндотоксикозе формируются замкнутые патофизиологические циклы, усиливающие друг друга. Продукты липопероксидации (в условиях повышенного поступления «полезных» омег)
оказывают повреждающее действие на белки, ДНК, нуклеотидфосфаты, активируют высвобождение биологически активных веществ, лизосомальных ферментов и аутофагию.
Аутофагия это не «оздоровительный процесс». Голодание с высвобождением спрятанных «омег» приводит к эндотоксикозу за счет повышения липопероксидации. Активация процессов перекисного окисления липидов является во многих случаях пусковым механизмом целого ряда нарушений со стороны различных органов и систем.
Экзо- и эндотоксины, к числу которых можно отнести продукты жизнедеятельности бактерий и вирусов, а также молекулы средней массы, фрагменты клеточных рецепторов и продукты распада мембранных белков (та самая аутофагия, которую добиваются голоданием),
стимулируют аутоиммунные реакции с увеличением содержания средне- и низкомолекулярных токсических циркулирующих иммунных комплексов. А они уже запускают процессы старения коллоидов тела — синерезис. Чем больше антител, тем сложнее лимфатической системе и основному веществу соединительной ткани. Образуются нерастворимые иммунные комплексы, способные откладываться в тканях и вызывать острые воспалительные реакции. Взаимодействие иммунных комплексов и комплексов с липидным бислоем клеточных мембран в свою очередь способствует активации перекисного окисления липидов с образованием свободных радикалов, стимулирующих синтез аутоантигенов. Таким образом, цикл замыкается.
Перекисное окисление липидов влияет на проницаемость мембран для ионов, изменяет активность ряда мембраносвязанных ферментов, благодаря этим процессам липидный состав клеточных мембран постоянно обновляется.
Вывод. Нельзя голодать, нельзя есть много растительных масел, важно поддерживать кровообращение, не увлекаться ферментированными продуктами и «пробиотиками». Чем лучше кровообращение, ниже липопероксидация и нагрузка эндотоксинами, тем меньше необходимость обращаться к косметологам.
Лучше искать не «импланты красоты», а целостность внутренней среды организма и его защитных барьеров.
Про биопленки надо пост?
