Пост писала в 2022 году.
Один из героев Тургенева съязвил: «Человек все в состоянии понять — как трепещет эфир и что на солнце происходит, а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии».
Борьба с коронавирусом имеет шанс изменить медицину. Но очень-очень маленький. Недавно вышла статья в NATURE. Вывод поражает новизной: «Развитие болезни зависит от возраста, от уровня некоторых типов Т‑лимфоцитов, от некоторых других иммунных особенностей, которые могут привести к сильному воспалению – но не от генетических особенностей вируса».
Итоги 2026 года. Ничего не изменилось.
"Сложно заставить человека понять что-либо, когда его зарплата зависит от того, чтобы он этого не понимал". Эптон Синклер
Из новостей. «Различные виды мер по ограничению передвижения, применяемые своевременно и надлежащим образом, могут эффективно использоваться для контроля вспышек заболеваний, в том числе вызванных быстро распространяющимися, новыми и высокозаразными патогенами, обладающими пандемическим потенциалом».
Песня была хороша, начинаем сначала.
Но не все так плохо. Согласно исследованию Life's Essential 8 and Risk of Severe COVID‑19 Among Adults Without Clinical Cardiovascular Disease: The C4R Study, более хорошее состояние здоровья сердца до пандемии было связано с более низким риском тяжелых проявлений COVID‑19. Взрослые с самыми высокими показателями здоровья сердца в начале пандемии почти вдвое реже попадали в больницу или умирали от COVID‑19 по сравнению с теми, у кого были самые низкие показатели. «Во многом вирусная инфекция похожа на стресс-тест сердца», сделали вывод авторы исследования. На самом деле любая инфекция это стресс-тест соединительной ткани, экзамен на пригодность для жизни. Жестоко?
Но природа не имеет морали.
Не имеют морали и те, кто делает из любого исследования такие выводы — «исследование также подчеркивает важность вакцинации для предотвращения осложнений, особенно у пожилых людей, людей с ослабленным здоровьем сердца или с диагностированным заболеванием сердца».
Людям не нужна вакцинация. Людям нужно солнце, хорошая еда, прогулки в зеленых зонах и уверенность в будущем.
Первым зависимость болезни не только от причины, но и от особенностей самого человека, обнаружил Гиппократ, потом Гален, потом Ослер.
Напоминаю, что до гиппократовской медицины мы еще не доросли. Все фантазии о «поправке генов» остаются утопией.
«Гораздо важнее знать, у какого человека болезнь, нежели какая болезнь у человека».
Культура выучила делить людей на «норму‑не норму». Рождается ребенок, врач-акушер говорит: «нормальный», родители выдыхают и живут дальше. Мало кто обращает внимание на шкалу Апгар. Потом все же приходится всех людей как-то поделить на группы. Понятие конституции возникло из задач производственных. Как выбрать людей, которые смогут работать подводниками, полярниками, космонавтами?
Даже строителей Казначеев выбирал по кистевой динамометрии. Кстати, она снова пригодилась — по ней собираются выбирать людей старше 65 лет: кого лечить, кого не надо. Поэтому когда человек сталкивается с проблемой конституции, он путается — как себя определить?
И эта задача решается только в приложении к какой-нибудь деятельности: подходит ли моя конституция для того, чтобы стать музыкантом или хирургом. Подходит ли она, чтобы заняться йогой или боксом. Соединительнотканно слабый астеник, потомок грызущих травку предков низшей касты в Индии, может демонстрировать чудеса гибкости. Хорошим боксером может стать только хорошо питавшийся в поколениях английский аристократ.
Между астеником и пикником лежит огромное разнообразие типов. Каждый человек имеет свою биохимическую индивидуальность. Нет двух одинаковых людей. У астеника мало влажного, но много твердого. У пикника много влажного и мало твердого.
Есть люди, которые обожают лук. Есть те, которые его ненавидят. Между этими двумя типами людей лежит пространство людей, которые могут есть лук, но не хотят или хотят, но не могут. Это генетический градиент.
Нет двух одинаковых людей. Даже однояйцевые близнецы различны.
Набор генов одинаковый, но один в матке находился сверху и имел больше места для движения, а другой — снизу и был немного придавлен.
Размер пищевода может отличаться у разных людей в 4 раза. Поэтому для некоторых проглотить большую таблетку нет проблем, а для людей с маленьким пищеводом таблетку надо растолочь. Зато человек с узким пищеводом будет долго жевать и учить других людей тщательно пережевывать пищу «для здоровья».
Длина пищевода взрослого человека достигает в среднем 24‑25 см, ширина просвета – 2,0‑3,0 см. Но у кого‑то может быть 1,5 см, а у другого человека, на другом конце генетического градиента, 4,5 см.
Эта информация из книги Р. Уильямс «Биохимическая индивидуальность», Москва, 1960.
Следовательно, один человек не заметит никакого вируса, а другой не справится даже с обычной простудой. Если его еще и хорошо запугать.
Биохимическая индивидуальность — это то, что сильно портит бизнес фармкомпаний. Можно сделать любой анализ больших данных, но все равно останутся люди, которым лекарство либо не поможет, либо убьет.
Все химические средства должны учитывать биохимическую индивидуальность. Некоторые мухи дрозофилы способны выжить при воздействии диоксида углерода, а некоторые остаются с параличом и нарушением мозга. У мышей самки устойчивы к действию хлороформа, а самцы умирают.
Различия в реакциях на алкоголь тоже поразительны. На некоторых людей 7 гр спирта оказывают такое же действие, как 70 гр на других. У 10% людей интоксикация возникает при уровне спирта в крови 0,05%, а 7% остаются трезвыми при 0,40%. Основатель генеторофной концепции питания Роджер Уильямс был убежден, что с алкоголизмом справиться можно, если предоставить человеку полноценное питание. Так же можно убрать тягу к сладкому у ребенка, если кормить его правильно.
Книгу «Биохимическая индивидуальность» в СССР издали, но с поправкой в предисловии, что алкоголизм — это болезнь капиталистического общества. А в социалистическом люди питаются полноценно.
Сейчас все уже знают про алкогольдегидрогеназу, фермент, вырабатывающийся в печени, от которого зависит индивидуальная реакция на алкоголь. Но в экспериментах Роджер Уильямса с крысами эта индивидуальная реакция снималась при полноценной диете с достаточным количеством микроэлементов и витаминов. Не БАД с «восполнением дефицитов», а именно довольство организма тем, что у него есть еда. И будет еда. И не запрут в тесном помещении.
